• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: всякая_писанина (список заголовков)
16:53 

Маяк

текст написан под лютым чае-алкогольным приходом

Маяк стоял на небольшом острове посреди океана. В маяке жил старик. Каждое утро
он просыпался в одно и то же время, заполнял журнал, затем немного смотрел на серые
волны и закуривал. В банке над письменным столом был чай, давно пропахший пылью.
Несколько ложек отправлялись в кипящую воду чайника, греющегося на маленькой
дровяной печи. Электричества не было.
Старик знал, что раз в несколько месяцев паром привозит ему все необходимое:
керосин, припасы, бумагу, дрова, таблицы освещенности и многое другое, но когда прибывал
последний - он не помнил.
Вместе со смотрителем жил пёс, такой же старый и привыкший к уединению на
острове, как и старик. На морде пса давно уже белели седины, а взгляд смотрел со смиренной
тоской. Пёс жил в будке, но иногда, когда небо становилось пунцовым, а безжалостный ветер
гнал злые волны к самому маяку, старик позволял ему греться внутри дома. Эти часы были
самыми счастливыми в жизни пса.
Дом смотрителя был мал. В его комнате теснились письменный стол с лампой, старая
скрипучая кровать, печь и несколько ящиков с припасами и всяким хламом. На чердаке
хранились книги, одеяла, зимняя одежда и многие вещи, о существовании которых было
давно-давно забыто. Совершенно неожиданно там можно было найти статуэтку Ганеша,
китайские колокольчики или даже тибетские чётки.
Возле дома у лестницы стояли велосипед и лодка. Хотя остров был не больше
футбольного поля, к тому же изрезан каменистыми склонами и уступами, летом старик
любил иногда покататься по его периметру. Больше от скуки, нежели из необходимости.
* * *
Это же утро было примерно таким же, как и все предыдущие, разве что чая в банке
осталось еще меньше, чем вчера, но это не так важно: чай самым чудесным образом не
заканчивался никогда. Волны были спокойны: каждая новая волна поглощала собой
предыдущую, разбиваясь о скалистые утесы острова. Солнце светило ярко, так что в воздухе
пахло солью и водорослями, лежащими на берегу. На юге виднелась далекая полоса земли.
Через несколько дней, должно быть, оттуда прибудет очередной паром, доставив на остров
больше чая, бумаги и припасов. Впрочем, он может не торопиться.
Пес радостно носился по всему острову, пытаясь поймать чайку.
Весь день прошел как обычно: старик читал, пил чай, на обед сварил себе похлёбку из
остатков картошки и бобов, думал о прекрасном чистом небе, ярком солнце и очередной
ложке чая, которую он положил в чайник.
Осознание того, что паром никогда не приплывет должно было бы будоражить его
разум, но безмолвным спокойствием оно укрывало его мысли. Старик погладил
подбежавшего пса за ухом и закрыл глаза. Остров исчез, словно сон, и лишь свет маяка
издали еще светил спокойным, ровным светом.
«Ах, а ведь чай и правда закончился»- рассмеялся старик, поняв, что никакого чая
никогда и не было

@темы: всякая_писанина

16:49 

Медвежья эдда.

Текст написан на игру "Конец времен"

Медвежья эдда.

Перевод с древнеисландского- Кай Ваньсяо.

Внемлите мне, потомки, ибо никогда еще скальды не пели более чудесной песни! В рассказе моем, потомки, герои минувших дней, о силе и славе которых гремел весь Мидгард. И боги спускались по Иггдрасилю, дабы увидеть сих славных воинов!

Нынче же забыты их деяния, но не суждено угаснуть их именам, ибо я, Снорри Стурлусон, поведаю вам о них!


Глава первая. О прекрасной Асвейг и короле-медведе.


Давно, так давно, что кости стариков, видавших те дни, давно уже омывают холодные волны Ледяного океана, правил мудрый ярл Ингольв, в мудрости своей не уступающий филину, а хитростью- лисице. Правил он справедливо, но не посылали боги ему детей, отчего мудрый ярл безмерно тосковал. Однажды, когда несчастный уже совсем отчаялся увидеть наследника, боги послали ему долгожданное дитя.

До этого, на охоте, увидел Ингольв ворона, вскармливающего молоком птенца. Так боги послали знак о даровании мудрому ярлу наследника.

Спустя время, родился чудесный ребенок- девочка, красотой затмивающая полярную звезду. Её волосы — само золото, а в глазах блистали прозрачные воды северных фьордов.

Девочку назвали Асвейг. Прекрасная Асвейг!

Не мог отец нарадоваться своей дочери! Лучшие одежды облачали её белоснежное тело, а лучшие песнопевцы услаждали слух.

Отец настолько дорожил дочерью, что запрещал ей уходить долеко от дома.
Однажды, ослушавшись наказов отца, увлекаемая пением лесных птиц, убежала юная Асвейг далеко от дома. Не найдя пути домой, загоревала юная дева и села на берегу быстроводной реки, что брала исток далеко в горах.

Внезапно, появился перед ней статный юноша в прекрасных доспехах и с рогатиной в руках. Увлек он юную деву за собой в медвежью берлогу, изнутри которая оказалась огромным прекрасным дворцом. Стены дворца были украшены золотом, драгоценными камнями, а под потолком сверкали тысячи и тысячи факелов. В главной зале пировали малютки-дварфы, что пили мёд и танцевали вокруг Асвейг. Забылась, зкаружилась красавица в танце, упилась мёду, так что и думать не думала о доме.

Спросила Асвейг своего спасителя : кто он, да какое торжество случилось, в честь которого льется столько меда? Ответил юноша, что он- Король-медведь, и зовут его Асбьорн. А праздник устроен в честь его женитьбы на прекрасной Асвейг.

Испугалась дева, выбежала из берлоги и помчалась по лесу словно быстрая лань, но слышала за спиной дыхание медведя: «не беги, Асвейг, все равно будешь моей!». Смилостивились над ней боги и обратили её в сороку, чтоб улетела она от своего жениха. Но слышала Асвейг шум орлиных крыльев за собой: «Не улетай, Асвейг, все равно будешь моей!». Тогда обратили боги деву в синеперую форель, чтоб уплыла она от своего мучителя, но все еще слышала она рев волн: «Ну уплывай, Асвейг, все равно будешь ты моей!»

Тогда взмолилась дева богам, чтоб спрятали её от медведя, и превратили боги её в гору. Но и тогда медведь разгадал тайну и вырыл свою берлогу на сколне той горы, заснув в ней вечным сном: «Теперь ты моя, Асвейг, навсегда ты только моя!». До сих пор медведь спит глубоко в недрах той горы, и порой доносится его ворчание и сопение, а вся гора трястся от страха в ту пору.


Глава вторая. Бьорн-победитель

Заготавливая на зиму дрова и сучья, нашел Торд-старик младенца, в одной из пещер священной горы Асвейг. Необыкновенных размеров был тот ребенок, а тело его покрывал густой бурый мех. Испугался старик, но так жалостливо плакал младенец, что не выдержало сердце Торда и взял он ребенка с собой.

В лачуге, что стояла на склоне Асвейг, старик кормил ребенка молоком своей единственной коровы, у которой неожиданно появилось густое, жирное молоко и просяными лепешками. Мальчик рос быстро, и через пятнадцать зим он один мог впрягаться в плуг, заменяя собой быка, а одной рукой запросто поднимал наковальню. Рос он вместе с единственной дочерью старика- Йорунн, и были они как брат и сестра.

Старик не мог нарадоваться на своего приемного сына, но беда нагрянула вскоре.
Несколько лет неурожая, голода и нищеты послали боги на Мидгард. Пошел тогда брат на брата, а сын отнимал последнее у своего отца. Вот и к священной горе Асвейг пришел с войском один северный ярл, в поисках наживы. Торд-старик отдал войску ярла все, что у него было, но ярл заприметил Йорунн, и захотел взять деву силой. Вступился Бьорн за сестру, одним лишь кулаком разбил голову ярлу, а вместе с ним еще не одному воину, но неуглядел за отцом: меч врага уж пронзил грудь Торда.

Славно бился Бьорн, заслоняя своей широкой спиной сестру, больше дюжины врагов встретились на небесном тинге благодаря его руке, остатки ярлова войска бежали в страхе перед таким великим воином, но от дома не осталось ничего- пожар сжирал последнее, что оставалось от их лачуги.

Тогда Бьорн посадил Йорунн на плечо и пошел в северную страну, владения павшего ярла. Придя в город, бывший столицей ярла, на тинге Бьорн заявил, что он , отныне, новый ярл сих земель, на что народ ответил: «О, могучий Бьорн, ты славен в силе своей, но одолей тридцать наших воинов,и тогда владей нами!». Так и случилось- тридцать раз Бьорн выходил на бой против лучших воинов, и двадцать девять раз ему сопутствовала удача. На тридцатый раз против Бьорна вышел старик- шаман, говоривший с духами и слышавший певеления богов.

и не мог одолеть храбрец шамана: тот словно дым: то таял, то появлялся. Уж было совсем отчаялся юный Бьорн, но тут шаман молвил: «Я дарую тебе победу, и будешь ты великим ярлом, но первенца , что родится вскоре,заберу у тебя». С этими словами шаман расстворился в воздухе, а Бьорн стал новым правителем северных земель.

Вскоре , как и обещал шаман, родился у него и Йорунн сын, нареченный Ормульвом. Не прошло и нескольких дней, как страшной болелезнью заболел мальчик: ножки-ручки его искривились, тело покрылось язвами, а плачь не прекращался ни на минуту. Бьорн в слезах оставил умирающего на берегу реки, не в силах убить малыша самостоятельно. На следующий день тела ребенка уже не оказалось.
Долго правил смелый Бьорн, все это время народ его процветал, множество славных воинов появилось на той земле. Богатства множились, а о голоде честной люд и позабыл. В это время пришел на тинг странный шаман, облаченный в медвежью шкуру, и лишь Йорунн узнала в нем своего сына, Ормульва. Так, приговоренный к смерти, сын вернулся домой, но сердце уже не пренадлежало ему: навсегода он отрекся от своего дома, а лишь служил предвестником воли богов. Сыновья его и внуки живы до сих пор, и , говорят, до сих пор передают темное искусство шаманства своего пращура.

Глава третья. Братья Берси и Болли

Еще родились у Бьорна два сына: Берси, что старший, и Болли, что младше. Дружили братья, и с самого детсва жаждали великих подвигов и славных битв! Будучи еще совсем детьми, любили плавать они вместе под парусом, открывая новые неведомые им земли. Однажды налетел сильный ветер, Тор бил по небесной наковальне со всей силы. Испугался Болли, но отважен был Берси: мужественно правил он к берегу свое суденышко. Не суждено было пристать им к берегу- вынесло лодку в открытый океан.

Три дня братья пытались найти землю, покуда боги не послали к ним чайку, указавшую верный путь. Изнеможенные и обессиленные, братья повалились на землю, где их подобрали крестьяне. Чудной был говор людей, подобравших братьев, но спустя время и он стал понятен. Много лет прожили в рыбацкой лачуге Берси и Болли, покуда однажды Оэрик- король здешних мест- не захотел посмотреть на юношей, что вышли из моря. Поразившись силе Берси и уму Болли, взял король обоих юношей к себе на службу. Множество славных битв ждало их впереди! Много лет прожили братья в замке Оэрика с его сыном Эсмондом. Умирая, старый король завещал троим юношам править вместе, быть едиными в поступках и мыслях.

Вскоре после смерти Оэрика, порешил Болли отправиться на поиски прежнего дома, что еще снился ему по ночам. Снарядив своих воинов, отправился юный воин в путь, дабы разыскать домашний очаг. Долго ли шел он, долго ли плыл, но пересек Восточное море и очутился в родных краях.

Узнал он места, где играл, будучи ребенком, но уж скончался великий Бьорн- победитель, а встретила путника Хельга, младшая дочь Бьорна, искусная лучница и проворная охотница. Тепло встретили дома Болли .Три ночи не затухали огни костров, а мёд не переставал литься реками! Говорят, боги спустились, чтоб повеселиться вместе с людьми!

Но вот и время обратно возвращаться пришло. С тяжелым сердцем покидал Болли родных, но все же отбыл в королевство, где оставил своего брата. Ко времени тому страшные события произошли в замке Оэрика! Эсмонд, жадный до власти и хитрый, как аспид, умертвил за трапезой несчастного Берси, что хотел сделать и с братом младшим.

Приехав в замок к Эсмунду, понял Болли, что случилось с его братом, но виду не подал. Спросил лишь : «Брат мой Эсмунд, а где брат мой Берси?».- «На охоте, брат мой. Скоро уж прибудет»- был ответ.

Тогда Болли оставил своего слугу в в покоях, а сам тайно покинул замок, направившись домой. Как только лишь посылал Эсмунд за Болли слуг, отвечали им, что тому нездоровится, и выйти он не может.

Тем временем добрался Болли до родных мест и сообщил ужасные вести.

Глава четвертая. Хельга-воительница.

Собрались тогда все роды и кланы на великий тинг, и решили, что быть Хельге Бьорндоуттир ярлом всех кланов, и вести войной их на короля-змея, ибо кровь одного Бьорнсуна- кровь всего рода!

И повела дева своих воинов в великий поход! Не было числа драккарам, разбивающим волны Ледяного моря! Несколько сотен воинов жаждали биться на смерть за кровь и честь свою!

Крепко стояла Хельга на берегу, подле вражесткой крепости, и Болли Бьорнсун был одесную! Что за славная битва! Много раз храбрецы карабкались на стены, но хитер был король: стены смазал он жиром, а сверху лил он огонь! Взмолился богам весь род великого Бьорна! И Луг, и Фрейя, и Тоннар были с ними! И разверлись небеса, и валькирии верхом на остроклювых орлах спустились, трубя в горны войны!

Многие пали, многие пируют нынче с асами, но выживших дети и нынче живут! И славят в веках и великого Бьорна, и смелую Хельгу, и умного Болли, что был всегда подле.
Пал змеиный король! И знамя медвежье реет доселе над землями теми!

Основан был Бьорнхольт на месте той крепости, и ныне «медвежьим местом» тот замок в народе зовут. Отсюда и ныне великие воины — медвежьего племени люди- начинают свой путь.

@темы: всякая_писанина

16:43 

Сон о Китае, или удивительные и невероятные записки о Поднебесной (Отчет о прохо

Это первая часть, открывающая повествование.

Я, автор, заявляю: я создал «Записки о Поднебесной» из-за того, что однажды уже подвергся иллюзиям на счет Китая. В повествовании речь пойдет об Инь Чаньдэ и Ван Икае, но какие же еще персонажы присутствуют в моей повести? И я снова расскажу. Теперь, когда нынешняя жизнь моя проходит в тщетных скитаниях, а начинания не приносят плодов, вспомнились мне былые дни, когда комнаты студентческого общежития были наполнены радостным смехом, а будущее не было столь туманно. Тогда же, опираясь на милость Неба и добродетели предков, вел я распутную жизнь, был глух к наставлениям старших, пренебрегал нравоучениями своих друзей и учителей. Обо всем об этом я напишу.
Пусть сегодня я влачу самое обычное существование, небольшая кровать да письменный стол- все убранство моей лачуги, но ни они, ни вечерний ветер и утренняя роса, ни ива пред ступенями, ни цветы во дворе не смогут помешать моим сокровенным мыслям вылиться на бумагу. Знаю я, несчастный студент, взмолившийся Небу, - не вернуть тех дней! И не ученый муж я, но варвар, дерзнувший взять в руки свои кисть, но и я попытаюсь описать увиденное и услышанное мной.
Достопочтенный читатель! Спросишь ты, с чего начался мой рассказ? Начало истории, быть может, покажется скучным, но тщательно вникнув, вы найдете его интересным. Представлены ниже лишь несколько эпизодов жизни моей, наиболее полно описывающие мое положение.

Это часть вторая, в которой покорнейший слуга Ваш прибывает в Поднебесную.

Тускла и уныла суть повседневности! Воистину, лишь сполна познав чужие горе и радость, узнаешь цену своим. Так, будучи лишь недостойным учеником, но всем сердцем уповавшим на небесную милость в получении звания сюцая, ожидал я долгие месяцы скитаний и тяжкого труда, что помогут искоренить недостоинство и душевную грубость. В поздний час Свиньи сидел я в кресле самолета, летящего в Северную столицу, чая надежды успеть на первый же поезд но Шэньцзина, дабы овладеть ученой премудростью и поприветствовать будущего наставника никудышного ученика своего.
Дабы не смущать читателя подлинными описаниями красот ночного вокзала и образа жизни его благородных обитателей, перенесем повествование сразу же в место благоприятное и отчасти даже благолепное- поезд из Северной столицы до Мукдена.
Множестно людей: благородный господин покупает лапшу у поездного торговца. Видно сразу- лян не задерживается в поясной суме его. Почтенных лет дама с презрением озирает небольшое купе, в надежде застать лишь Пустоту. Сумки её нагружены припасами- должно быть, далёк путь.
Скромная персона моя вмиг погружается в причудливое царство ароматов и диковенных явств, пряные запахи возбуждают огромнейши аппетит, но — увы- во многом приходится отказать, ведь за душой Ваш почтенный слуга имеет лишь хлеба краюшку из аэрофлота. Дама, увидев меня, почтенно не обратила никакого внимания, чем причинила конфуз, ведь до этого случая самого уже я прослыл звездой всего вагона. Бог знает, за кого сошел я в сим почтенном обществе: за белую ли обезьяну, за небожителя, или за обычного иностранного студента.

Осведомившись о цели визита моего в Поднебесную на чудесном наречии, кое никогда я не слахивал ране, и оттого о смысле слов дамы догадывался лишь по жестам да интонациям, почтеннейшая матронона расплылась в глубочайшей улыбке, после чего китайский язык мой, причина двухгодичного недосыпания и развивающейся анемии, удостоился наивысших похвал. Смущенный и тронутый до самой глубины души, поднялся на самую верхнюю полку, дабы не смущать своим присутствием и так удивленных обывателей.
Позже эта же самая дама предложила мне диковенный продукт- сушеный кусочек какой-то субстванции, пахнущий мертвечиной и испускающий дух отчаяния и безысходности. Находясь как раз в таком положении, будучи голодным до скорой потери сознания, вынужден был принять сей дар с большим почтением, как и пологает учтивому сыну и благородными мужу.

Это вторая часть, в которой слуга Ваш празднует Чжунцюцзе

Быстро летит время, а как скоротечно оно, когда каждый день открываешь мир заново, посещая чудесные и удивительные места! Так и первые дни мои прошли слишком быстро, оставив лишь круги на поверхности пруда. Но воистину, мудр тот, кто понимает события!
Удивительное празднование охватило всех: несколько студентов выставили в небольшом садике за студенческим общежитием небольшие столы, на которые водружены были многие фрукты: бананы, апельсины, яблоки, и это только те, названия которых я знал! Подумалось мне , что грядет великое угощение в честь празднества, но я ошибался. Воскурив ароматные палочки и достав мобильные телефоны, студенты начали с их экранов читать странные молитвы, сути которых мне, недостойному, понять было никак невозможно. Как же мобильна и практична нынче стала религия!
Юэбин же, вопреки ожиданиям, оказался чем-то похож на русский , родной наш пряник, с тем лишь только, что разгадать его начинку никакой возможности не было. Впрочем, зачастую я ел странные явства, приготовленные из неизвестных мне компонентов.

А этот отчет был направлен заведующей кафедры в качестве отчета по практике. Боже, как давно это было...


Это третья часть, в которой Ваш покорный слуга посещает занятия.

Учитель говорил: «Из трех странников всегда найдется один, способный меня обучить». В Китае же у меня было много учителей, но лишь три настоящих Учителя, возложивших на свои плечи нелегкий труд перебороть сумрак моего невежества и осветить путь познания Вэнь. О, благословен труд твой, Учитель, ибо ты один способен пробудить жажду, а затем насытить алкающую душу! О, Учитель! Какая ответственность на тебе, ведь только ты волен решать, чем утолить сию жажду: родниковой водой, столь удивительной на вкус, но не утоляющей жажды в полной мере, или же уксусом, лишь одного глотка которого хватит, чтоб навсегда забыть о душевных поисках.
Я же вкушал и воду, погружаясь с головой в причудливый мир иероглифов, дренейшей культуры и наслаждения от возможности диалога, но и вкушал уксус, пробуждающий отвращение и апатию, погружающий во тьму тщетности любого порыва.
Инь Чандэ- так звали моего истинного Учителя, ставшего проводником в мир бесконечных удивлений и неописуемых восторгов. О нет, он не служил преподавателем в университете, более того, будучи таким же студентом как и я, он сам учился. Его чуткости и терпения хватило бы на тысячу учеников, полных нетерпения, грубости и нахальства. Он учил не тому, чему обучают в школах, но учил он действительности. Поднебесная- это целый мир, который было бы грешно изучать, сидя в аудиториях. Речь- это организм, который можно препарировать в аудитории, но подружиться с которым можно лишь найдя его живого, выйдя из дому. С моим новым другом мы пили лунцзин и говорили о творчестве Цуй Цзяня, искали самые лучшие в городе шоучжайбины и искали приключений в корейском квартале. «Культура- это то, что живо, а не то, что мертво. Мертвое можно изучать, но нельзя ощутить»,-говорил мой Учитель. Итак, с самого начала учебного года недостойный ученик перестал ощущать себя недостойным, а почувствовал себя настоящим исследователем и первопроходцем, а иногда и бунтарем, покуда отношения с учителями формальными разлаживались все больше и больше.

Это четвертая часть, в которой Исследователь знакомится с соотечественниками

Не прошло и нескольких месяцев с моего приезда, как я обнаружил большую и довольно-таки сплоченную общину сообечественников в Шэньяне. Надо сказать, что в большинстве своем община (или «Русский клуб») состояла из немолодых дам, в свое время вышедших замуж за сынов Мао. По их лицам точно было не понять, довольны ли они остались результатом поступка своей юности, но зачастую казалось, что вернись они на двадцать лет назад, то в Китае сейчас их бы не было. Что примечательно, община существовала в тесном контакте с Генеральным консульством РФ. Генконсул, человек немолодой, но чрезвычайно активный, проявлял неподдельный интерес к жизни Русского клуба и вообще к жизни русских студентов а Китае.

Ввиду этого, часто устраивались приемы на территории Консульства, посещаемые большим количеством студентов, которых привлекали русский черный хлеб, превосходные шашлыки и бельгийское пиво. Так я и познакомился с замечательными людьми, многие из которых стали моими добрыми друзьями. Удивительно, но чем дальше живешь, тем больше интересных личностей попадается на твоем пути! Человек только кажется обычным, среднестатистическим, но стоит узнать его, как он раскроется, расскажет свою историю, погрузив в нее тебя самого. Именно так я познакомился с Дедушкой. Я зову его так, потому что на каждом новогоднем утреннике, устроенном для русских детей Шэньяна, он играл Деда Мороза. Мне, как самому молодому, досталась роль Коня, но я все равно не жаловался.
Дедушка, будучи китаистом и профессиональным переводчиком, многое поведал о своей жизни и работе. Это забавно, но когда узнаешь человека, то его жизнь словно проживаешь сам: так, я словно бы побывал переводчиков в УФМС и переводил нетрезвых Китайцев без паспортов, охотился на китайских браконьеров в тайге, обучал китайских студентов русскому языку в институте Пушкина. Такое знакомство породило во мне второе дыхание, что ли. Второй раз в жизни я испытал невыносимую тягу выучить этот стршный и загадочный язык. Безусловно, Дедушка стал моим вторым истинным Учителем. Как ни крути, но ценный совет старшего товарища в нелегком деле переводчика всегда нужен. Благо, я получил их много.

Это четвертая часть, в которой начинающий Педагог находит себе работу

Самое прекрасное в жизни? Многие разнятся в ответах, но единственное, что оправдывает бестолковое существование- это дети. Иллюзия бессмертия воплощается в самом прекрасном и невинном создании, что только есть под этим небом. За то короткое время, что было отведено для меня в Китае, как же сумел найти себе нового Учителя в лице ребенка?
Ван Икай, молодой делец и активнейший человек, был в полнейшем замешательсве. Дело в том, что сразу несколько его иностранных учителей, работавших в детских садах, неожиданно уехало в Америку. Подгорающие сроки и нежелание выплачивать неустойки в срочном порядке вынудили китайского предпринимателя пойти на рискованный шаг и нанять самых многочисленных, но и самых нестабильных учителей английского языка- русских. На занятиях с такими лаоши зачастую дети выучивали вместе с основной учебной программой несколько добротных русских ругательств, чем могли шокировать носителей языка при встрече. Да и сам английский отдавал довольно сильным вологодсо-зауральским акцентом, что резало уши даже китайским учителям, владеющих языком Байрона и Шекспира на уровне англо-китайского разговорника.
Тем не мнее, не видя иного выхода, китаец Джон (он же Ван Икай) решился-таки провести небольшой кастинг на роль американца. Да, Ваш покорный слуга отнюдь не может похвастаться хорошим английским, но крайняя нужда подтолкнула его на эту авантюру. Думаю, это было проведение самого Неба: учитель нужен был Джону, а мне нужна была работа. Что же, в объявлении не было сказано, что у соискателя должно быть педагогическое образование, так что я попытался.
И я прошел. Первый рабочий день был самым счастливым днем моей жизни. Во всяком случае, жизни в Китае. Множество детишек, смотрящих на белого лаоши как на чудо, восторженно хлопали в ладоши и радостно выполняли все мои команды. Учеба шла легко и непринужденно, а детишки оставались счастливы. Каждый урок начинался с танцев и игр, а заканчивался массовыми объятиями.
И именно во время работы с детьми я понял самую важную истину, открышвуюся мне в последнее время. Все святые, известные нам по описаниями святоотеческих книг, не многим отличались от детей. Дети- воплощение тех качеств, которые должны быть присущи каждому человеку. Разумеется, чем старше, тем больше теряются эти качетсва. Разум становится зашоренным, узким, полным клише. Дети мыслят свободно. Они свободны в своем выборе и открыты для познания мира. Дети видят счастья в мелочах и делятся им сразу же и безвозмездно. Как бы я хотел, что бы мои дети, учителем которых мне довелось быть, никогда не взрослели и не познавали взрослый мир.
Именно дети стали моим третьим истинным Учителем. Впрочем, должно было бы сказать Учителями, но это не так важно.

Это пятая часть. Заключительная.

Разумеется, дорогой Читатель, это далеко не вся часть моего повествования. Наверное, это не совсем то, что пишут в отчетах по практике, но это именно то, чем бы хотелось поделиться мне. Я не могу сказать, что впитывал знания, как подобает хорошему студенту, но многое понял и осознал за это время — вот это действительно важно. В самом начале написано, что теперь же будущее мое туманно. Да, и это так. Не уверен, что свяжу свою жизнь с Китаем навечно. Множество идей и мыслей зародил он во мне, но смирение перед неизбежным и принятие данного- еще одна мудрость, пришедшая ко мне, должно быть, с очередным глотком лунцзина. И я благодарен за это Китаю.

@темы: всякая_писанина

16:28 

Творец

Этот текст написан когда-то очень давно...

Неожиданно для самого себя я оказался посреди океана. Под моими ступнями проносились волны солёной теплой воды, слегка щекоча обнаженные ноги. «Здесь очень красиво, но какая же избитая метафора»- подумалось мне. Горизонт вдалеке сливался с большим чистым небом. Казалось, что синева наполняет собой весь мир. Я вспомнил, что до сих пор сжимал в руках фотографию. Развернув её, я вновь увидел смеющийся образ красивой девушки, смотревшей в объектив немного из-за плеча, так что пряди пшеничных волос падали на спину. Синева её глаз пленяла и погружала в себя. Набежавшая волна достигла высоты моих колен, так что я чуть не потерял равновесие, рискуя свалиться в воду. Я рассмеялся, а девушка на фотографии игриво подмигнула. «Ладно-ладно, не утопи меня только»- шутливо заговорил я с фотографией. Конечно, мне никто не ответил.
Лицо девушки изменилось. Свет преломился, и лицо смотрело уже прямо на меня серым, немигающим взглядом. Волны становились все больше и больше, а на горизонте появились тучи. Меня начало сдувать ветром, брызги бьющихся волн достигали уже моих плеч. Поднявшись выше, я рассматривал стремительно меняющийся океан: где-то очень далеко в воду ударила серебристо-синяя молния, а еще через секунду раздался глухой раскатистый звон грома. Ветер усилился, волны бились, набрасывались друг на друга, словно пытаясь пожрать самих себя. Я понял, что пора уходить.
В следующий же миг я оказался в кромешной темноте. Что-то очень теплое и мягкое окружало меня, дышало мне в лицо и окутывало спокойствием, какого я давно уже не знал. Я попытался представить себе источник света, и тогда вдалеке показалась настольная лампа.
Свет лампы упал на стоящий рядом со мной холст, на котором оказалась изображена все та же девушка. Она лежала на кровати спиной к смотрящему. Каскад её волос закрывал затылок и часть спины, а рука застыла в движении, пытаясь укрыть одеялом бёдра. Тусклая лампа позволила осмотреться: вся комната состояла из огромного дивана, в который, казалось, я мог провалиться. Плотные шторы не допускали уличный свет, а на полу повсюду были разбросаны подушки и пушистые одеяла. Меня охватила сонливость, так что захотелось спрятаться самому в тяжелом одеяле и забыться о времени, но я решил продолжить осмотр. У окна стояли несколько холстов с незавершенными работами, на ажурном туалетном столике виднелась стопка бумаги, разбросанные письма и бутылка вина. «Ты кому-то писала? Куда же ты спешила?»- подумал я. Взяв одно из писем, я не смог разобрать ни буквы: они скакали по бумаге, изгибаясь и расплываясь перед глазами. Стало трудно дышать. Подойдя к окну, я отвернул тяжелые шторы и открыл ставни. В комнату сразу же пронесся поток ледяного воздуха, морозного и сухого. Обернувшись, я заметил, что девушка на картине полностью спряталась под одеялом.
А на улице горели огни фонарей. Я не разобрал ни улицы, ни домов, но понял, что чернеющая пустота в дали- океан. «Уже сковало льдом»- пронеслось в голове. Должно быть, скоро можно будет пройтись по его ледяным глыбам. Новый поток ледяного ветра настежь отворил окно. Поддавшись ему, упала навзничь картина, сорвались с карниза шторы, и лампа, освещавшая все вокруг, разбилась о паркетный пол. Вновь мрак поглотил все.
Я открыл глаза. Темнота разверзлась, и яркий свет ударил в глаза. Послышался стрёкот и пересвист птиц. В нос ударил запах прелой сырости, хвои и костра. Привыкнув к свету, я заметил тропу, ведущую в хвойный пролесок. Надо мной светило солнце, но лес был объят ночной дрёмой и вот-вот обещал проснуться окончательно. В душе я улыбался ему, словно пытаясь не пропустить тот момент пробуждения, когда солнечный свет окончательно прогонит ленность, а лес нехотя потянется и зашумит, засмеется, защебечет голосом всех его обитателей. В этот момент мне захотелось обнять весь мир своей душой, стать причастным ко всем его чудесам, слиться с лесом и сопереживать каждой минуте его жизни.
Неожиданно я увидел силуэт. У костра сидела та самая девушка. Не в силах сдержать своей радости, я стремглав побежал прямо к ней, дыхание остановилось где-то в груди, а глаза не замечали ничего вокруг. Уже около самого костровища я встал как вкопанный: девушка повернула голову и посмотрела на меня. Моё сердце билось так, что его стук заглушал все вокруг. Я помню это, словно тот момент растянулся на несколько долгих, неторопливых часов. Она улыбнулась. Боже, какой радостью наполнилось мое сердце! Она встала сама и пошла в мою сторону. Я протянул к ней руки,в слепой надежде заключить её в свои объятия, но она прошла сквозь меня. Удивленная, глупая улыбка скользнула по моему растворяющемуся в воздухе лицу, а девушка направилась к утёсу, чтобы полюбоваться игрой океанских волн. Моё тело исчезло в тот миг. Я исчез из этого мира, растворившись в нем, в своей любви к нему и к ней. А она осталась там, в том чудесном лесу, на берегу далекого-далекого океана.

@темы: всякая_писанина

Обо всем

главная